– Это село, – веско произнес Гуров. – Здесь все на нас смотрят и все видят.

– А я быстро, – без тени смущения сказал Крячко. – Раз-два, и готово. Какие тут замки? А ты можешь даже из машины не выходить.

Гуров немного подумал и решительно кивнул головой:

– Пойдем вместе.

Пока Крячко колдовал над навесным дверным замком, Гуров срисовывал в записную книжку след автомобильного протектора, который они обнаружили во дворе. След был не слишком свежий – скорее всего, его оставила в прошлое воскресенье та самая «крутая тачка» с правым рулем, – зато в одном месте он отпечатался довольно отчетливо на жирной взрыхленной проплешине посреди сорной травы. Попутно Гуров поглядывал через забор, потому что занимались они не вполне законным делом, и не хотелось, чтобы об этом догадались другие. В конце концов, Петька Сергеев мог оказаться всего лишь мелким хулиганом и пьяницей. Может быть, друзей в деревне у него и не осталось, зато доброжелатели, которые могут сказать о самоуправстве милиции, всегда найдутся.

Рисунок протектора вышел у него на славу, хотя самый плохонький фотоаппарат был бы куда более кстати. Из дома появился сияющий Крячко с каким-то грязным пакетом под мышкой.

– Я там у них бутылку пустую изъял, – сообщил Крячко. – И стаканы. С отчетливыми отпечатками. Остатки скромного пиршества. А больше ничего примечательного. Шаром покати. Конечно, предметы изъяты с явным нарушением процессуального кодекса и веса в суде иметь не будут, но нам сейчас информация важнее, так ведь? Хорошо, в доме хоть какой-то пакет нашелся.

– Дверь-то запер? – спросил Гуров.

– Обижаешь, начальник. Работаем чисто, – ответил Крячко.

Они вышли за ворота и сели в машину. Вокруг по-прежнему не было ни души. Ветер гнал по небу низкие серые облака.

– Дождь, похоже, будет, – сказал Крячко, заботливо укладывая свою добычу на заднее сиденье. – Не люблю под дождем по шоссе гонять.