– А вы? Что в этот момент делали вы? – спросил Гуров.

– Я тоже испугался, – признался Кривошеев. – Но не потерял головы. Я попытался найти Ларису. До остальных мне не было дела. А за дочку Бардин душу вытрясет.

– Вы что же, лично отвечали за ее безопасность?

– Не то чтобы лично, – ответил Кривошеев с досадой. – Строго говоря, при девчонке постоянно находятся охранники. Они даже в сортир за ней ходят. Бардин этот вопрос решил для себя раз и навсегда. Ничьи возражения, даже самой Ларисы, не принимались. Но и я в какой-то степени тоже за нее отвечал. И капитан, поскольку она находилась на судне. Во всяком случае, Бардин смотрит на дело именно таким образом. Думаете, почему меня уволили?

– Мы вам сочувствуем, – сказал Гуров. – Но господина Бардина тоже можно понять. Ведь его дочь пропала – возможно, погибла. В такой ситуации люди часто поступают жестоко.

– Я не жалуюсь, – сказал Кривошеев. – Могло быть хуже. Бардин до сих пор не верит, что Лариса погибла. В противном случае мне не поздоровилось бы.

– Хорошо, что же было дальше? – спросил Гуров, решив не углубляться в отношения современного работодателя и наемного работника. В конце концов, трудовые споры не входили в компетенцию старшего оперуполномоченного по особо важным делам.

– А дальше вообще было что-то жуткое, – передернувшись, ответил Кривошеев. – Эти мерзавцы подошли к нам – борт к борту – и взяли нас на абордаж, как самые настоящие пираты. Они забросили на поручни «кошки» и поднялись на палубу, принялись палить из своих автоматов. Знаете, такие коротенькие, похожие на игрушку. Но грохот стоял неимоверный! А тут еще плюс женский визг, крики… Все попадали на палубу. Некоторые, обезумев, начали прыгать в воду… Одним словом, настоящий ад!